Деконструктивизм в романе Дэвида Лоджа «Nice Work». В.Н. Столярова, кафедра АФ БГУ

Для филолога – специалиста в области иностранных языков владение общими теоретическими и практическими знаниями об актуальных направлениях изучения литературы в странах изучаемого языка является профессиональной необходимостью. Вторая половина ХХ века ознаменовалась значительными достижениями в области литературоведения, литературной критики, интерпретации художественного текста.  Все они развивались в рамках основной глобальной концепции постструктурализма и в значительной степени оказали влияние на современное понимание и интерпретацию художественной литературы. Одним из наиболее революционных направлений стал деконстрауктивизм.

Деконструктивизм – литературно-критическая практика, т.е. литературоведческая разработка общей теории постструктурализма.

Как известно, в западной научной традиции нет четкого деления на литературоведение и литературную критику, характерного для отечественной научной школы, поэтому деконструктивизм можно считать одновременно и теорией литературы, и методом.

Свое название деконструктивизм получил по основному принципу анализа текста, практикуемого Ж. Дерридой – «деконструкции» (термин введен в 1964 г. Ж. Лаканом и теоретически обоснован Ж. Дерридой), смысл которой в самых общих чертах заключается в выявлении внутренней противоречивости текста, в обнаружении в нем скрытых и незамечаемых не только неискушенным, «наивным» читателем, но ускользающих и от самого автора («спящих», по выражению Жака Дерриды) «остаточных смыслов», доставшихся в наследие от речевых, иначе – дискурсивных, практик прошлого, закрепленных в языке в форме неосознаваемых мыслительных стереотипов, которые в свою очередь столь же бессознательно и независимо от автора текста трансформируются под воздействием языковых клише его эпохи. Все это и приводит к возникновению в тексте так называемых «неразрешимостей», т. е. внутренних логических тупиков, как бы изначально присущих природе языкового текста, когда его автор думает, что отстаивает одно, а на деле получается нечто совсем другое. Выявить эти «неразрешимости», сделать их предметом тщательного анализа и является задачей деконструктивистского критика.

На первый план выходит не столько понимание прочитываемых текстов, сколько человеческое непонимание, запечатленное в художественном произведении. Задача деконструктивистского анализа состоит в демонстрации неизбежности «ошибки» любого понимания, в том числе и того, которое предлагает сам критик-деконструктивист.

Роль деконструктивистского критика сводится в основном к попыткам избежать внутренне присущего ему, как и всякому читателю, стремления навязать тексту свои смысловые схемы, свою «конечную интерпретацию», единственно верную и непогрешимую.

Принципы деконструктивистской критики были впервые сформулированы в трудах французских постструктуралистов Ж. Дерриды, М. Фуко и Ю. Кристевой, во Франции же появились и первые опыты деконструктивистского анализа в работах Ю. Кристевой и Р. Барта (1969, 1970 гг.)

Однако именно в США деконструктивизм приобрел значение одного из наиболее влиятельных направлений современной литературной критики. Он формировался в этой стране в течение 70-х годов в процессе активной переработки идей французского постструктурализма с позиций национальных традиций американского литературоведения с его принципом тщательного прочтения текста (closereading) и окончательно оформился в 1979 г. с появлением сборника «Деконструкция и критика» (1979), получившего название «Йельского манифеста», или «манифеста Йельской школы».

Выделяют следующие направления деконструктивизма:

1) Йельская школа развивала идеи Дерриды, отрицая возможность единственно правильной интерпретации литературного текста, и отстаивала тезис о неизбежной ошибочности любого прочтения. Они выдвигали тезис о риторическом характере литературного языка и практически буквально понимали существование художественного произведения как «жизни текста». Буквальное восприятие текста ведет к его ошибочной интерпретации, таким образом, представители данной школы отстаивают принцип субъективности интерпретации художественного произведения.

Все лингвистические знаки являются риторическими фигурами, а слова — метафорами. Язык изначально фигуративен, поэтому представители Йельской школы выступают против принципа реализма.

На основании подобного подхода к литературному тексту йельцы осуждают практику «наивного читателя», стремящегося обнаружить в художественном произведении якобы никогда не присутствующий в нем единый и объективный смысл. Чтение произведения влечет за собой активную его интерпретацию со стороны читателя. Каждый читатель овладевает произведением и полагает на него определенную схему «смысла». Миллер заключает, что само «существование бесчисленных интерпретаций любого текста свидетельствует о том, что чтение никогда не бывает объективным процессом обнаружения смысла, а является вложением его в текст, который сам по себе не имеет никакого смысла». Поэтому йельцы предлагают «критику-читателю» отдаться «свободной игре активной интерпретации», ограниченной лишь рамками конвенций общей интертекстуальности, т. е. фактически только письменной традицией западной культуры, что, по их представлению, должно открыть перед критиком «бездну» возможных значений.

2) Герменевтический деконструктивизм – ставит своей задачей позитивное переосмысление хайдеггеровской герменевтики, негативно оценивая буржуазную культуру, капиталистическую экономику и кальвинистскую версию христианства. Они создали собственную концепцию «континуума бытия», сущность которой заключалась в том, что вопросы сознания, языка, природы, истории, политики, экономики, литературы и т.д. критики рассматривали в ракурсе постструктуралистических проблем, и это приблизило их к «генеалогической культурной критике» левых деконструктивистов.

3) Левый деконструктивизм – пытался совместить постструктурализм с неомарксистскими концепциями с целью создания мотивированного социологизирующего дискурса. Отрицая аполитический и внеисторический модус йельской школы с ее ориентацией на несовременную литературу, представители данного течения направляли свои усилия на расширение толкования интертекстуальности и опирались на связь литературных текстов с широким спектром разных систем репрезентации и символически формаций социального характера.т.е. литературный текст рассматривался в более широком общекультурном контексте.

4) Феминистская критика была своеобразным переосмыслением концепций логоцентризма Ж. Деррида, в частности его позиции относительно мужского патриархального начала. Феминисты выдвигают тезис об интуитивной женкой природе письма/литературы, которое не подчиняется законам мужской логики, критикуют стереотипы «мужского менталитета», и настаивают на привилегированной роли женщины в оформлении структуры сознания человека. По их мнению, восприятие всей культуры как сугубо мужской является ошибочным. Выделяют два основных феминистских течения: французское и англо-американское. Именно второе следовало идеям деконструктивизма.

Необходимо отметить, что деконструктивизм является одним из самых сложных для понимания и применения методов анализа и интерпретации художественного текста. С этой точки зрения огромной образовательной ценностью обладает роман Дэвида Ложда «NiceWork» (1988), в котором автор в форме, доступной и для специалиста – филолога, и для человека, впервые столкнувшегося с понятием деконструктивизма и не имеющего специальной филологической подготовки, иллюстрирует данное направление.

В романе «NiceWork» деконструктивизм прослеживается на нескольких уровнях.

1. Тема романа

NiceWork – произведение комплексное с точки зрения затрагиваемой тематики и проблематики. Жанр можно определить как филологический роман, т.е. «NiceWork» – это произведение о науке, литературе, о деконструктивизме. Главная героиня романа, Робин Пенроуз (RobynPenrose), является последователем идей феминистского деконструктивизма.

В романе схематично отражена история становления этого направления.

Обучение Робин в университете приходится на 1970е гг., этап зарождения и становления деконструктивизма. Хотя в этот момент деконструктивизм еще не упоминается прямо, место ее обучения, SussexUniversity,  характеризуется как «excitingandinnovatoryplacetostudyat».

Робин пишет свою докторскую диссертацию в Кембридже, и в романе впервые возникает термин деконструктивизм: «NewideasimportedfromParisbymoreadventurousyoungteachersglittered […]: structuralismandpoststructuralism, semioticsanddeconstruction…  The more conservative dons viewed these ideas and these proponents with alarm, seeing them a threat to the traditional values and methods of literary scholarship. Battle was joined… It was revolution. It was civil war.» [Lodge, 2011 : 26]. Дэвид Лодж использует яркую метафору (battle, revolution, civilwar), подчеркивая инновационность деконструктивизма по сравнению с традиционными подходами к интерпретации текста. Автор также упоминает названия журналов Poetique и TelQuel, где публиковались новейшие работы по теории литературы, а также имена ведущих европейских исследователей-теоретиков деконструктивизма (Р. Барт, Ю. Кристева, Ж. Лакан, Ж. Деррида).

Действие романа происходит в 1986 г., это время расцвета деконструктивизма. Робин читает лекции в рамках направления феминистского деконструктивизма. В лекции о викторианском индустриальном романе, которую Робин читает своим студентам, и текст которой представлен автором полностью, Лодж наглядно демонстрирует нам результат деконструкции. Сначала Робин предлагает традиционную интерпретацию индустриального романа, затем феминистскую, усматривая в нем признаки и символы доминирования мужского начала над женским [Lodge, 2011 : 48 – 50].

Традиционнаяинтерпретация: «The message of the novel (Hard Times by Ch. Dickens) is clear: the alienation of work under industrial capitalism can be overcome by an infusion of loving kindness and imaginative play, represented by Cissy and the circus.»

Деконструкция: «Of course, such reading is totally inadequate. Dickens’ own ideological position is riddled with contradiction. It is interesting how many of the industrial novels were written by women. In their work, the ideological contradictions of the middle-class liberal humanist attitude to the Industrial Revolution take on a specifically sexual character. It hardly needs to be pointed out that industrial capitalism is phallocentric. The inventors, the engineers, the factory owners and bankers who fuelled and maintained it were all men. The factory chimney is also metaphorically a phallic symbol. […] All this is saturated with male sexuality of a dominating and destructive kind.»

В романе идеи деконструктивизма, обсуждаемые Робин и ее другом и коллегой Чарльзом (Charles) в абстрактном, общетеоретическом плане, могут быть легко перенесены на бытовые события.

«Every text is a product of intertextuality. There is nothing outside the text.» Данная идея иллюстрируется тем, как воспитание и социальное окружение повлияли на личность главных героев, их мировоззрение и мировосприятие.

Идея «Thereisnotruthintheabsolutesense, itsjustarhetoricalillusion находит свое отражение в столкновении и непримиримости взглядов Робин Пенроуз и Вика Вилкокса (VicWilcox) – у каждого из них своя правда, свои основания и причины.

2. Интертекстуальность

Постулируя уже на второй странице главы, посвященной знакомству с Робин, одну из ключевых идей деонструктивизма «Everytextisaproductofintertextuality», Дэвид  Лодж устраивает с читателем литературную игру.

ВсвоейлекцииРобиндаетопределениевикторианскогоиндустриальногоромана: «Industrial novels … dealt with social and economic problems arising out of the Industrial Revolution, and in some cases described the nature of factory work. In their own time they were often called Condition of England Novels, because they addressed themselves directly to the state of the nation. They are novels in which the main characters debate topical social and economic issues as well as fall in and out of love, marry and have children, pursue careers, make or lose their fortunes, and do all the other things that characters do in more conventional novels.» [Lodge, 2011 : 45].

Мы можем найти целый ряд параллелей между романом «NiceWork» и викторианским индустриальным романом: роман «NiceWork» затрагивает социально-экономические проблемы своего времени (экономический кризис, иммиграция, экономическое расслоение общества, политические реформы, семейные отношения, моральная деградация общества и др.), которые герои обсуждают в своих диалогах; герои также влюбляются, расходятся, воспитывают детей (Вик и его жена Марджери (Marjorie)), строят карьеру (Робин, Чарльз и др.), приобретают и теряют состояние (Робин получает наследство, Вик теряет работу).

Авторприходиткзаключению: «Unable to contemplate a political solution to the social problems they described in their fiction, the industrial novelists could only offer narrative solutions to the personal dilemmas of their characters. And these narrative solutions are invariably negative or evasive. […] In short, all the Victorian novelists could offer as a solution to the problems of industrial capitalism were: a legacy, a marriage, emigration or death.» [Lodge, 2011 : 52].

Первые три решения были предложены Дэвидом Лоджем (Робин получает наследство; Вик готов развестись с женой и предложить Робин руку и сердце; у Робин появляется возможность иммигрировать в США), однако не стали окончательными.

Герои викторианских романов, о которых Робин рассказывает в своей лекции, являются прототипами Вика. Что примечательно, именно в этой главе автор выбирает специфическую манеру повествования, перемежая лекцию Робин с действиями Вика, в которых мы сразу же можем проследить параллель между Виком и героями индустриального романа.

«Mr Gradgrind in Hard Times embodies the spirit of industrial capitalism, as Dickens saw it. His philosophy is utilitarian. He despises emotion and imagination, and believes only in Facts. The novel shows, among other things, the disastrous effect of this philosophy on Mr Gradgrind’s own children…»[Lodge, 2011 : 47]. После этой части лекции Дэвид Лодж повествует о том, чем занимаются дети Вика в то время, как их отец на работе, и демонстрирует их потребительское отношение, ставшее результатом взглядов Вика и Марджери и их методов воспитания.

«Thornton in Mrs Gaskell’s North and South. He is a very pure kind of capitalist who believes fanatically in the laws of supply and demand. He has no compassion for the workers when times are hard and wages low, and does not ask for pity when he himself faces ruin.»[Lodge, 2011 : 49]. Перечисленные черты отражаются в речи Вика на собрании с коллегами, в которой он призывает к рационализации производственного процесса; в идее Вика уволить рабочего Дэнни Рэма (DannyRam), который плохо справляется со своими обязанностями в силу отсутствия специальной подготовки; а также в поведении Вика, когда он узнает о своем увольнении.

И, наконец, интертекстуальность появляется в более широком социокультурном контексте, которым необходимо владеть для правильного понимания романа. В первую очередь, это реформы Маргарет Тэтчер.

3. Структура романа – оппозиции

Согласно трактовке Ж. Деррида, Деконструкция представляет собой критический анализ бинарных оппозиций,  в которых один термин претендует на привилегированное положение, отрицая право на него со стороны другого. Продолжая свою литературную игру, Дэвид Лодж намеренно строит свой роман именно на оппозициях. Вот лишь незначительная часть из них.

Robyn Penrose Vic Wilcox
AcademiaIdealistic

Liberal

Individualistic

Independent/Feminist

IndustryMaterialistic

Conservative

Family-oriented

Dominant/Patriarchic

С точки зрения каждого из героев, именно его/ее позиция является правильной.

4. Концепция.

Концепция множественности интерпретаций выносится на бытовой уровень применительно к событиям жизни героев. Так, мы зачастую наблюдаем столкновение противоположных интерпретаций событий Робин и Виком (увольнение Дэнни Рэма: для Вика –  производственная необходимость, для Робин – огромная социальная несправедливость; командировка в Германию: для Робин — ни к чему не обязывающие отношения на пару дней, для Вика – начало серьезных отношений с перспективой брака).

Таким образом, деконструктивизм романе выступает как предмет изображения и метод. Понимание принципов деконструктивизма – ключ к пониманию романа, к тому, что он полемичен и многослоен. Не существует единственно правильной интерпретации; каждое событие, каждый характер может иметь несколько равнозначно допустимых интерпретаций. Как говорится, сколько людей, столько и мнений. Но в этом же заключается авторская ирония – исходя из принципов Д., можем ли мы сказать, что признание возможности множественности интерпретаций является единственно правильной интерпретацией?

Литература

  1. Biddle, Arthur W. Reading, Writing, and the Study of Literature / Arthur W. Biddle, Toby Fulwiler. – New York : Random House, 1989. – 181 p.
  2. Bressler, Charles E. Literary Criticism: An Introduction to Theory and Practice / Charles E. Bressler. – New Jersey : Prentice Hall. – 1999. – 303 p.
  3. Green, Keith. Critical theory and practice: A coursebook / Keith Green, Jill LeBihan.– London : Routledge, 1997. – 329 p.
  4. Muller, Gilbert H. Ways In: Approaches to Reading and Writing about Literature  / Gilbert H. Muller, John A. Williams. – New York : McGraw-Hill, Inc., 1994. – 115 p.
  5. Selden, Raman. Practicing Theory and Reading Literature / Raman Selden. – The University Press of Kentucky, 1989. – 204 p.
  6. Lodge, David. Nice Work / David Lodge. – London : Vintage Books, 2011. – 277 pp.
  7. Бабелюк О. А. Американский деконструктивизм как новая методология интерпретации художественных текстов / О. А. Бабелюк // Росси
  8. Россия и запад : диалог культур. Сборник статей XII Международной конференции 28 30 ноября 2007 г. – Вып. 14, часть I. – М. : 2008. – С. 10 – 20.
  9. Западное литературоведение XX века / под ред. Е. А. Цургановой. – М. : Intrada, 2004. – 560 с.
  10. Зенкин С. Н. Введение в литературоведение : Теория литературы / С. Н. Зенкин. – М. : РГГУ, 2000. – 81 с.
  11. Современное зарубежное литературоведение (страны Западной Европы и США): концепции, школы, термины / под ред. И. П. Ильина. – М., 1999. – 319 с.

Добавить комментарий