Эвенкийская тематика в произведении Сергея Бухаева «Портрет Танкиуля возле белого оленя». А.А. Воронина, ассистент кафедры языков коренных народов Сибири БГУ

К эвенкийской тематике обращались такие писатели Бурятии, как М. Жигжитов, В. Корнаков, С. Бухаев, К. Карнышев, М. Шиханов. Прочитав произведения писателей Бурятии об эвенках, можно взглянуть на морально-этический кодекс человека, некогда ощущавшего себя нераздельной частью природы, пребывавшего в прямой и непосредственной связи с ней. Ведь именно в эвенке, жителе тайги, есть та гармония Человека и Природы, которая постепенно утрачивается

Бурятский прозаик Сергей Бухаев пишет на русском языке. Писатель не понаслышке знает об эвенках, он бок о бок всю жизнь прожил с этим народом. Сергей Бухаев обращает свой художнический взгляд на быт, культуру, традиции эвенков. Его повести и рассказы отличает знание таежного быта, сибирской деревни, повадок зверей и домашних животных. Он – знаток жизни, быта, культуры бурятского и эвенкийского народов. В повести «Портрет Танкиуля возле белого оленя» рассказывается о латыше Марисе, который по заданию отдела культуры приехал на Дылачаниху в стойбище эвенка Танкиуля рисовать портреты жителей этого стойбища.

Повесть имеет своеобразное построение, повествование начинается с конца, затем плавно переходит на начало истории. Главная тема повести – приход нового времени в тайгу, размышления об отношениях между аборигенами и современными пришельцами в тайгу, вымирание эвенкийской культуры на фоне процветания другой,  более глобальной.

Основной упор автор повести делает на различия двух народов: русских и эвенков, на то, как они понимают друг друга. Эвенка Танкиуля можно по праву назвать дитем природы, хозяином тайги. Он очень бережно относится к каждому деревцу в тайге, к рекам, к животным. В отличие от Мариса Танкиуль обдуманно подходит к делу, если речь идет о сохранности тайги. « Давайте построим мне шалаш, – сказал он (Марис). – Да, из веток, деда Танкиуль. Нет, не замерзну, у меня спальник, знаете, из верблюжьей шерсти.

– Э-э, паря, шалаш! – усмехнулся Танкиуль. – Легко говорить, шибко трудно, паря, рубить. Наша тайга деревом бедная, шибко тихо дерево растет. Если ветками шалаш строить, сколько дерева погубим, а? Чум тебе поставим, кору надерем – три елины, не больше, на него уйдет. Понятно? Из елины я потом нарты сделаю, шибко легкие нарты получатся» [1, С. 149]. Даже  само дерево после снятия с него коры он сразу же придумал как с пользой использовать. Также он с бережливостью относится к пастбищам, зная, что на них эвенк снова приходит только через пять-шесть лет, тем самым, давая ягелю отрасти.

К зверям он тоже относится с пониманием, с уважением, восхищается их красотой. Он прекрасный охотник, без труда угадывает возраст особей, хорошо знает повадки и индивидуальные  внешние черты животных. Увидев вдалеке пасущихся быка и корову, четко представляет их себе «… будто б и в самом деле близко увидел, как собирают они мягкими губами нежные лепесточки бледновато-синего подснежника» [1, С. 155].  Старик восхищается красотой и величественностью изюбря. Факт того, что Танкиуль, выросший в тайге, бывалый охотник, ни разу за всю свою жизнь, как ни старался, не смог увидеть момент появления изюбря на бойче (скале), заставляет его уважать зверя еще больше. Он говорил: «Хочешь добыть мясо, панты, шкуры, мех? Поспорь со зверем в чуткости, уме, изворотливости и выносливости». Выносливости и упорства старому эвенку не занимать. Чтобы поправить свое здоровье, Танкиулю нужны были лекарственные панты (молодые отростки изюбриных рогов). Карауля свою жертву – изюбря,  он три дня провел под илаконом (южный склон сопки), все примечая и запоминая. Даже отростки на рогах изюбря пересчитал. Их было шестнадцать. Зная индивидуальные особенности зверя, старик предвидел, как после выстрела поведет себя изюбрь: «… упадет на передние ноги и, оберегая панты, даже смертельно раненый, осторожно положит голову, так, чтобы не повредить отростки. Рога для него – любовь и ярость, а это означает жизнь». Далее Бухаев рисует потрясающую сцену, в которой выражено чувство вины Танкиуля перед собратом, строгость суда старого охотника над самим собой: «Удар выстрела, грохот камней, приглушенное уханье падающей с обрыва туши – все слилось и смешалось с отчаянным криком Танкиуля… перед ним лежала искромсанная в кровь, обезображенная красота. Танкиуль пал перед тушей на колени, увидел разможженный, уже полые мешочки отростков, … и сердце его едва не остановилось. Танкиуль прилег рядом с тушей зверя и тихо-тихо заплакал…

- Пора, видно, на низовья той реки, что зовется жизнью, – печально думалось в тот миг старику» [1, С. 157]

У Танкиуля все в сравнении с природой, животным миром. Физическое состояние своего брата Дооколя он сравнивает с оленьей бодростью, сухие, жилистые ноги с ногами крепкого, полного сил быка. Своих внучек он называет важенками. Отсчет времени он ведет по выкуренным трубкам, по солнцу, своеобразно, намочив палец и подняв его вверх, определяет направление ветра.

Марис – латыш, художник, приехавший в стойбище для написания эвенкийских портретов, сначала никак не мог справиться с этой задачей. Не смотря на то, что художник специализировался на писании мужских портретов,  портрет Танкиуля у него никак не получалcя. Танкиуль для художника Мариса  – мужчина из чуждого ему мира. У них разные взгляды на жизнь. Чужд Марису внутренний, духовный мир эвенка с его мыслями и тревогами. Марис – заядлый комсомолец, думающий о благе государства хочет, чтобы в тайге была цивилизация, хочет открыть завод по изготовлению керамической плитки на реке Белая. Только беседуя с Танкиулем, он начинает понимать, что цивилизация вовсе не нужна в тайге, а если и нужна, то  в разумных пределах. Если начать строить здесь завод, то загрязниться лес, рыба не будет заходить в эти реки, уйдет зверь, исчезнут оленьи пастбища. Марис понял, что цивилизация погубит эвенков и произойдет это благодаря его замечательному открытию. Он, сам того не желая, погубит уже столь полюбившийся ему народ. Большой вред тайге нанесли строители БАМа, неправильно построив мост: «…построили бамовцы мост через реку. Небольшенький мостик-то об две опоры. Можно было поставить всего на одну опору, но чтоб стоял он посередь реки, а пролеты на берега вынести. Так нет, подорвали берега, чтоб поставить обязательно две опоры. Теперь река понизу вовсе белая стала. Раньше в нее таймень на нерест заходил, а теперь и ленок не заходит. Ай, что рыба – зверь уходит из промысловых мест. Зверь!» [1, С. 192]. Танкиуль ругает бамовцев за их недобросовестное отношение к природе, за их бездумность, безалаберность. Однажды бамовцы сожгли в лесу зимовья, которые десятки лет служили эвенкам-охотникам пристанищем, укрытием от непогоды. БАМовцы, прокладывая дорогу, жили в вагончиках, балках небольшими поселками. То есть жильем (теплом) они всегда были обеспечены. Поэтому повстречавшаяся на их пути эвенкийская зимовьюшка не представляла для них абсолютно никакой ценности.  Геологи никогда не поступят опрометчиво. Танкиуль так отзывается о них: «да геологи, может, самые святые люди из всех, кого я знаю» [1, С. 182]. Они сродни эвенкам. Это – влюбленные в тайгу люди, живут в палатках, нередки ночевки у костра. Их работа зависит от погодных условий, часто в экстремальных ситуациях. Поэтому они знают цену избушки в лесу и не сожгут ее.

Прекрасен образ деда Танкиуля. Кочевая жизнь в условиях суровой северной природы, борьба за выживание помогли сложиться удивительному характеру этого эвенка: он честен, целеустремлен, мудр, мужествен, вынослив и оптимистичен.  Автор вложил в  его речь эвенкийские поговорки, заветы, которые отражают силу эвенкийского характера: «Эвенк один раз в жизни плачет – когда на свет появляется», «Не обещай того, что можешь и не выполнить» [1, С. 168].

Только после того, как Марис пропустил через себя боль старика за свой дом-тайгу, понял его мысли, чаяния, внутренний духовный мир, он смог нарисовать его портрет.

Анализ нравственной основы отношения человека к природе занимает центральное место в произведении Сергея Бухаева. Познание закона тайги и сохранение ее, чтобы передать последующим поколениям человеческого рода. С тайгой связана не только материальная, но и духовная культура и жизнь человека.

Литература Бурятии по тематике, по использованию художественных средств, близка российской, но есть и своеобразие, заключающееся в привлечении широкого этнографического материала. Также она отличается своим первоначальным видением эвенков. В произведениях некоторых  писателей России, а именно Р.Фраермана, герои считают эвенков дикими, злыми, способными на воровство и убийство, чего о них не думают бурятские писатели, хорошо зная их нравы, добродушие и честность.

Эвенкийская тема в творчестве Сергея Бухаева, и в целом литература Бурятии, обогатила российскую литературу.

Литература:

  1. Бухаев С.Д. Из синевы и зеленей: Повести. Рассказы. – Улан-Удэ: Бурят кн. Изд-во, 1990. – 238 с.

Добавить комментарий