Амбивалентность текста как источник возникновения новых смыслов на примере произведения Р. Харриса “PMQ”. М.А.Федоров, к.филос. н., кафедра АФ БГУ

Современное понимание текста, согласно Ю.М. Лотману, предполагает его рассмотрение не только как манифестации какого-то определенного языка, но и как генератора смыслов. Обладая гетерогененной  и гетероструктурной природой, текст представляет собой одновременную репрезентацию  нескольких языков: непосредственной вербальной информации, языка образов и особенности использования языка, определяющей объем предполагаемой аудитории [Лотман 2002: 169-170,189-190]. Благодаря уникальности сознания индивидуального читателя результатом прочтения могут быть совершенно разное восприятие, а, следовательно, разные смыслы.

Специфика произведения Р. Харриса «PMQ” состоит в том, что помимо указанных факторов, обуславливающих возникновение новых смыслов, данный рассказ обладает еще одним — амбивалентным текстом, увеличивающим количество возможных интерпретаций на порядок. В первую очередь, это касается сюжета — с одной стороны, повествование представлено от лица, чье положение предполагает значительную степень доверия, с другой стороны — нам представлена сумма событий, обладающих чрезвычайно малой степенью вероятности.

Мы перечислим в хронологической последовательности факты, в которые трудно поверить:

–                    премьер-министр вылезает по пояс из окна общественного туалета, теряет равновесие и падает;

–                    затем он отправляется один на прогулку по улицам, оставив в неведении официров своего экскорта;

–                    позвонив на Даунинг-стрит 10, главный герой отказывается дождаться экскорт и скрывается от своих подчиненных;

–                    несмотря на то, что одежда премьер-министра не соответствовала погоде и него не было средств для оплаты проезда домой, он не обращается к спецслужбам, а пытается решить проблему самостоятельно;

–                    глава государства становится невольным соучастником угона автомобиля несовершеннолетней девушкой-подростком, и потом не препятствует, а возможно и способствует силовому прорыву линии оцепления полицией и соглашается на маршрут, который бы исключил возможность возможность их поимки;

–                    глава главенствующей политической партии позволил эмоциям возобладать на разумом и не расстался с девушкой-подростком даже тогда, когда ситуация стала грозить политическим скандалом;

–                    глава государства лично приезжает к журналисту, критиковавшему его в печати, для того, чтобы лично решить возникшие противоречия, а затем становится участником драки, результатом чего оказывает в камере заключения.

Фантасмогоричность сюжета является богатым источником возможных объяснений, исходя не из придуманных ролей, а из убеждений студентов. Те, кто верит в то, что история премьер-министра была «последовательностью незначительных, но логических действий, чей совокупный эффект оказался судьбоносным» могут развивать идею того, какие действия могут быть проинтерпретированы двусмысленно.

Те, кто соглашаются с тем, что все политики — лжецы, могут предложить собственную версию событий, отражающую наиболее правдоподобное объяснение упомянутых фактов. В свою очередь, каждая интерпретация может быть объектом оценки, а, соответственно, источником порождения новых текстов со стороны обучающихся.

Подобный характер сюжета является удобным как для работы в малых группе, где студенты могут выстраивать собственную версию событий, подбирая наиболее весомые аргументы, так и для общей дискуссии, участники которой высказываться относительно убедительности каждой интерпретации.

Другой стороной амбивалентности данного произведения является жанровая специфика: рассказ представляет собой публичную речь премьер-министра, жанр, который можно рассмотреть как тип кода, отличающийся от жанров литературного языка, изучаемых студентами на уровне репродукции. Таким образом, данный языковой материал предполагает обязательный перевод текста в рамках обсуждения. Различие языковой компентенции также может быть причиной возникновения разных текстов при перекодировке текста. Например, отрывок речи главы правительства, в которой передается содержание разговора с журналистом, может быть источником для «воссоздания» спора в виде диалога, который имел место быть. Каждый диалог может быть также предметом последующих монологов-оценок.

Работа с разными группами студентов показала перспективность использования заданий, предполагающих наличие различных интерпретаций, поскольку они помогают усваивать новый языковой материал, содержащийся в настоящем тексте и активизируют уже имеющиеся навыки и умения. Соединение личной фантазии и дух соревнования оказались достаточными факторами, обеспечивающими высокую мотивацию речевой деятельности.

В заключении можно сказать, что художественные тексты представляется одним из важнейших инструментов формирования речевых умений и навыков, являясь источником языкового и речевого материала, равно как и представляя набор ситуационных стимулов, каждый из которых может иметь бесконечное число интерпретаций.

Литература:

  1. Лотман Ю.М. Текст и структура аудитории // Ю. М. Лотман История и типология русской культуры, Санкт – Петербург: «Искусство – СПБ», 2002 — с. 169-174
  2. Лотман Ю.М. К современному понятию текста // Ю. М. Лотман История и типология русской культуры, Санкт – Петербург: «Искусство – СПБ», 2002 — с. 188-191
  3. Harris R. PMQ // A New Book of Contemporary British Stories, Пермь: «Книжный формат», 2005 — с. 71-87

Добавить комментарий